Анна Маргарет Петерс: О необходимости примирить после веков протеста светских граждан мирских городов с семьёй по замыслу Бога
Доклад Анны Маргарет Петерс, директор Института межкультурного диалога (Бельгия).
Большое спасибо госпоже Якуниной и организаторам этого форума за вашу великодушную инициативу в пользу семьи. Мы высоко ценим вашу перспективу надежды, вашу решимость и вашу проницательность по поводу взаимозависимости между тем, что хорошо для семьи, по поводу святости материнства и будущего человечества.
Я буду говорить о необходимости и даже возможности примирить граждан, светских граждан мирских городов с семьёй по замыслу Бога после веков протеста, по крайней мере на Западе. И действительно, за последние века на Западе секуляризация шествовала рука об руку с культурной революцией, в настоящее время ознаменовав собою атеизм и беспрецедентный кризис семьи, а во многих отношениях и то, что можно назвать смертью мужчины и женщины — мир после человечества.
Характерной особенностью нашего времени с момента падения Берлинской стены является превращение в глобальные политические и культурные нормы целей западной культурной, сексуальной и феминистской революции. Это произошло в ходе серии международных конференций, которые проводились под эгидой Организации Объединенных Наций в период между 1990 и 1996 годом, и нам известны имена этих глобальных норм, мы уже называли их: сексуальное и репродуктивное здоровье и права, безопасные аборты, так называемая свобода выбора, всеобъемлющее сексуальное образование, гендерная концепция, равенство полов, семья во всех её формах, семейное многообразие.
Там был пункт социальных создателей этой революции на уровне глобального управления в
Мне хотелось бы сказать несколько слов о том, что лежит в основе гендерной политики. Гендерная политика угрожает мужественности и женственности, материнству и отцовству, взаимодополняемости полов, нашей супружеской тождественности, нашей сыновней и дочерней тождественности, браку между мужчиной и женщиной, семье, основанной на браке, как социальным конструкциям, которые противоречат гражданскому равенству, свободе и правам. Чтобы быть разрушенными всеми средствами, культурой, законами и так далее. Таким образом, гендерная политика демонстрирует, что гражданская свобода, независимость, равенство находятся в конфликте с личностью, с семьёй.
Возвращение на правильный путь, которого хотим мы все, не случится автоматически; оно требует нашего творческого участия, и всех нас вдохновляет то, что мы наблюдаем здесь, в России.
То есть поставлена задача — примирить гражданина и семью, поскольку гражданин находится в конфликте с семьёй после появления западных демократий в XVIII веке; это тот момент, на который мне хотелось бы сделать упор в своей презентации.
Парадигмы мировой сексуальной революции связаны в неожиданном спектре с ошибочным толкованием равенства, свободы и прав, данным в эпоху Просвещения.
Имеет смысл более внимательно взглянуть на то, что тогда произошло. Процесс, который постепенно привёл западные государства к отказу от своего священного долга поощрять истинную природу семьи, имеет теологическую отправную точку. Хорошо известно, что западные демократии были рождены на фоне деизма. В деизме Бог представляет собой божественную природу, основанную на человеческом разуме, верховного архитектора Вселенной, который, создав её, больше не принимает в ней участия. Бог перестает быть любящим отцом в живых отношениях со своими детьми. Философы, вдохновлявшие Французскую революцию и
Если Бог не отец, то гражданин — не сын. Он является личностью, оставленной организовывать мир и свою судьбу на собственное усмотрение. Не получая своей идентичности, он должен строить её сам, полагаясь на свою единственную причину. Гражданин, созданный французской и американской революциями, гражданин большинства современных западных демократий, стремится быть
Затем, в том же XVIII веке, западные страны пропустили решающий поворот. Современная политическая система должна быть основана на
Но понятие гражданина было с самого начала сокращено до братского горизонтального измерения. Он был в лучшем случае братом, братом без отца, братом, который не является сыном, который представляет собой неустойчивую абстракцию. Более того, граждане вскоре стали рассматривать отцовство как препятствие для равенства и свободы личности.
От деизма мы перешли к атеизму, и сам Карл Маркс признавал, что деизм — не более чем удобный и простой способ избавления от религии. От смерти Бога мы перешли к смерти мужчины, смерти отца, смерти матери, смерти супругов, а с сексуальной революцией — к смерти ребёнка, и на этом фоне, на том культурном фоне мы, Организация Объединенных Наций, установили все эти нормы, которые вводятся сейчас по всему миру. Ох, мне уже второй раз показывают, что осталась одна минута.
Почему я говорю об этом? Почему я считаю полезным говорить об этом здесь? Потому что в России теперь ощущается эта атмосфера свободы, и это особый момент, как мне кажется, для России, для всего мира. И у вас есть возможность исправить ошибки, которые мы совершили в XVIII веке, построить политическую систему, политическую и социальную систему, которая примирит гражданина с семьёй, с отцом, которая не может быть создана без уважения к трансцендентности религии. И благодарю вас от всей души за ваше вдохновение!







